В недавнем эфире авторской программы Оксаны Пушкиной «Зеркало для героя» на канале НТВ Юля Волкова сделала заявление: «В 2012 году у меня обнаружили онкологию, поставили диагноз «рак щитовидной железы». Во время операции по удалению опухоли мне повредили голосовой нерв. Это был самый критический момент в моей жизни». Детали драматической истории остались за кадром передачи, и мы предложили Юле восстановить картину случившегося в подробностях.

В откровенном интервью HELLO! Юлия Волкова рассказала о том, как победила рак, как восстанавливала голос после врачебной ошибки и как испытания изменили ее жизнь.

Юлия Волкова

Тот год для артистки Юли Волковой был очень насыщенным. В начале 2012-го она записала дуэт с Димой Биланом Back To Her Future, собиралась снова участвовать в «Евровидении», но в отборочном туре тогда победили «Бурановские бабушки». Летом Юля сняла клип на песню «Давай закрутим Землю», готовилась к выпуску альбома, с успехом выступила на конкурсе «Новая волна», проходившем тогда еще в Юрмале. А затем, в сентябре, в СМИ появились сообщения о том, что Юля перенесла операцию на связках. На какое-то время она «пропала с радаров» поклонников, а вернулась с новым, почти неузнаваемым голосом — глухим, хриплым.

Юля, как ты узнала, что у тебя серьезная болезнь? Тебя что-то беспокоило?

Диагноз мне поставили в августе 2012 года. У нас в семье принято регулярно обследоваться: я, мама, папа, мои дети — раз в полгода мы все сдаем общие анализы, делаем УЗИ. Так что ни о чем я не беспокоилась, ничего у меня не болело. Серьезное обычно не болит… И тут мне приснился сон: вижу врача в белом халате, который смотрит на меня и говорит: «Юля, у вас рак». Проснулась, думаю — недавно же была у врача. Но я себя знаю, у меня очень развита интуиция, мне просто так ничего не снится. Пошла на повторное обследование, сделала УЗИ, в том числе и щитовидной железы. Доктор сказал, что есть некоторое уплотнение, очень похожее на опухоль, надо сделать биопсию. Опасения подтвердились — злокачественная опухоль.

Не каждый способен спокойно выслушать такой страшный диагноз…

Нет, я не рыдала, не мучилась бессонницей, не воздевала руки к небу и не задавала Богу вопрос: «За что мне это?!» У меня не было мысли «Завтра я умру». У всех есть проблемы со здоровьем, мы живем в таком мире в такое время: дышим пылью, едим химию. Не нужно бояться диагнозов. Лучше обо всем узнать раньше и бороться, лечиться. Если есть возможность что-то сделать, зачем себя заранее хоронить? У меня есть одна поклонница из Рязани, она не пропускает ни одного моего московского выступления — надеюсь, и в этот раз, 29 апреля в «Мумий Тролль Music Bar», будет на концерте. Так вот, она не может ходить. Добирается на электричке и автобусах — на коляске! Сидит, поет все песни, радуется жизни. Я смотрю на нее и думаю: почему я должна руки опускать? Когда я узнала об опухоли, врач сказал: «Срочно делайте операцию, удаляйте и забудьте об этом навсегда». Уверял меня: «Все будет хорошо, снова замуж выйдешь и детей еще нарожаешь».

Ты делала операцию в России?

Да. Хотя долго сомневалась. Родители говорили: «Поезжай в Германию или в Израиль, в Москве не надо — столько шуму будет». Но я подумала: совершенно неизвестно, что меня ждет, после удаления опухоли пациенту часто требуется химиотерапия. И вот я представила, что уеду, возможно, надолго. А в такой ситуации очень хочется быть поближе к дому, родителям, детям. Я решила делать операцию здесь. В «хорошей клинике», у врача «с отличными рекомендациями».

Когда тебе сделали операцию?

Через месяц после того, как поставили диагноз. Операция не очень сложная, длилась два с половиной часа под общим наркозом. Было не больно и не страшно. Делают небольшой, сантиметров пять, надрез. Вот, посмотри, у меня остался еле заметный шрам. Самое ужасное началось потом.

Что случилось?

После такой операции с пациентом сразу начинают говорить. Я очнулась, врач стал задавать мне вопросы, а я не могла ничего ответить. Вообще ничего. Пытаюсь что-то сказать, а не получается, вместо звуков — какое-то шипение, голоса нет совсем. Оказалось, врач задел голосовую связку. Именно это стало самым большим испытанием для меня. С одной стороны, я жива, избавилась от проблемы, а с другой — потеряла голос на несколько лет, лишилась главного рабочего инструмента. Первое время не то что петь — говорить не могла. Сидела и думала: все бессмысленно — делать уколы у фониатра, распеваться у педагогов… ничего не поможет! Ошибка врача обернулась для меня адом.

За такое в суд подают…

Да, но я не стала этого делать. Врач сказал мне ждать. С одной стороны, надо наблюдаться три года, когда еще велик риск, что раковые клетки снова появятся в организме. С другой — доктор уверял, что в течение полугода голос вернется. Я терпеливо ждала, но этого не случилось. Потом не выдержала, пришла к нему и говорю (тогда я только-только начала хрипеть шепотом): «А вот если вам сейчас пальцы случайно отрезать, как вы работать будете? Вы же пообещали, что будете работать с моими связками предельно бережно». Врач ответил, что у меня особенное строение гортани и он просто не смог не задеть голосовых связок, поскольку у меня там все слишком близко расположено… А что он еще мог сказать? Не все умеют признавать свою вину. В Германии, когда делают подобную операцию, устанавливают дополнительное оборудование с высокоточной электроникой именно для того, чтобы не задеть связки. В России, как выяснилось, такое оборудование не используют.

Сейчас ты говоришь, поешь. Как вернула голос?

Год я мучилась, потом мне сделали две операции по восстановлению голоса в Германии — не помогло. Поехала на консультацию в Израиль, где мне предложили поставить в шею имплант связки. Представляешь, такой тоже есть, как и импланты груди и других частей тела. (Улыбается.) Но, поскольку операция проходит в рамках экспериментальной практики, гарантий, что он приживется, нет. Я испугалась и делать не стала. Спустя какое-то время нашла клинику в Сеуле, где делают голос транссексуалам, — корейский доктор и вернул мне голос. Конечно, я «звучу» не так, как прежде, хотя у меня всегда был голос с хрипотцой. Но сегодня, признаюсь, петь мне даже легче, чем говорить.

Кто все эти три с половиной года был с тобой рядом, поддерживал в трудной ситуации?

Конечно, мои дети. Я сразу после операции рассказала им, что у меня был рак. Зачем скрывать? У нас очень хорошие отношения, они должны знать. Рядом были родители, они всегда и во всем меня поддерживают. И еще несколько друзей. Например, мой директор Катя, с которой мы знакомы с детства. Знаешь, когда я шла на операцию, рядом были разные люди. Но прошло несколько месяцев, и многие из тех, кого я считала близкими людьми, перестали мне звонить, ин­тересоваться тем, как я себя чувствую. Через знакомых я слышала такие реплики: «А что Волкова? Она уже никогда не запоет. Дай бог выживет». То есть меня как артистку похоронили. Они решили, что теперь я больная, на таблетках, и со мной незачем общаться: тусоваться — не тусуюсь, концертов не даю — сбитый летчик.

Как ты это пережила?

Не могу сказать, что мне было дико больно. Я не рыдала, не билась головой о стену, не хотела выброситься из окна. В какой-то момент даже почувствовала благодарность Богу за это испытание. У каждого человека свой путь, и каждому посланы сложности, через которые надо пройти, чтобы что-то осознать, переосмыслить свою жизнь. Вот я поняла, например, что есть люди, на которых не стоит тратить себя, они недостойны даже того, чтобы с ними здороваться. Я сменила номер телефона, удалила 50 процентов номеров из старой записной книжки. Оглядываясь назад, могу сказать: то, что произошло, сделало меня сильнее. Когда все легко дается, перестаешь ценить то, что имеешь, не замечаешь хороших людей и их отношения; кажется, что все тебе должны.

Ты тоже раньше так думала?

Наверное, было время, когда я «включала звезду». А сейчас поняла: жизнь настолько коротка, зачем манерничать? И вообще, суета, которая была в моей жизни, ушла. Раньше я разрывалась на части, хотела успеть везде. А потом взвесила все — и стало ясно: я не могу и не хочу быть везде, дружить со всеми, рвать душу. Важно найти свой путь.

Ты нашла?

Мне кажется, да. Три года спустя после операции, в прош­лом году, начала сольную карьеру. Я уникальный артист — работаю с одной связкой. Во вторую, травмированную, закачан специальный препарат, она больше по размеру, чем здоровая, но атрофирована. И тем не менее я пою, отрабатываю концерты только вживую. Когда говорят, что Волкова не поет, за нее это делают бэк-вокалистки, я удивляюсь. Послушайте, вот у Бейонсе, Lady Gaga, да у кого хотите, есть бэк-вокалистки. И что?! Да, я не спорю, те ноты, которые я брала в период работы в t.A.T.u, я, наверное, уже взять не смогу никогда. Но у меня свой тембр, свой живой голос. Это моя манера, люди любят меня такой, и я научилась принимать и любить себя. Сначала, конечно, комплексовала. Когда «добрые» люди говорили, передразнивая: «А что у тебя с голосом, что так засипела-то, Юлёк, перекурила-перепила в юности?» — мне было неприятно. Я стала больше молчать, что тоже пошло мне на пользу. Раньше тараторила без умолку, так, что даже забывала, что сказала. (Смеется.)

Значит, пережитое кардинально тебя изменило?

Да. Я стала уравновешенная и в то же время очень свободная внутри. Я сама себе хозяйка, собрала свой коллектив, мы вместе ищем песни, студии, где их писать, я сама выстраиваю удобный график. Мне важно на неделе быть с детьми — готовить им завтраки, отводить в школу, в секции, плавать вместе с ними в бассейне… Знаешь, операция разделила мою жизнь на «до» и «после». Иногда думаю о себе прежней, и мне кажется, что там, в той жизни, была не я, не Юля, а Василиса какая-то. (Улыбается.) Сейчас я пришла к себе, я себя поняла, приняла, я в гармонии с собой. Рисковать уже не готова — просто не вижу смысла. У меня дети, я хочу вырастить их, дать им хорошее образование, видеть, как они строят личную жизнь, увидеть внуков и правнуков.

Это все впереди. А на ближайшее время какие у тебя планы?

Работать. У меня такой подъем! Мне хочется вернуться на пьедестал, чтобы моя новая песня «Спасите, люди, мир!» была в первых строчках хит-парадов, чтобы ее крутили на радио, цитировали. Она о том, что происходит сейчас в мире, что надо быть добрее, как важно ценить жизнь. Конечно, выйти на уровень популярности t.A.T.u, добиться того успеха, будет сложно. Но хотя бы приблизиться…

Юлия Волкова с детьми — Самиром и Викторией, архив HELLO!

Волкова призналась, что в 2012 году, когда стало известно о болезни создателя «t.A.T.u.» Ивана Шаповалова, певица узнала, что тоже больна.

Юлия Волкова: «Я долго об этом не рассказывала. Все случилось почти одновременно с Ваней. Я узнаю о том, что болен Ваня, у него все уже побывали. Я приехала последняя к нему. Конечно, это была не очень картина. И хотелось ему помочь. Но было сложно. Потому что Ваня, наверное, осознавал, но он не хотел верить в то, что наступил критический момент. И тогда как-то словами, разговорами я попыталась его уговорить все-таки поехать в больницу, потому что это было сложно сделать».

По словам Волковой, через месяц после того, как Шаповалов лег в больницу, она тоже решила пройти обследование, после чего узнала, что больна раком.

Юлия Волкова: «Я иду делать УЗИ. Мне говорят: „Вы знаете, вам надо там пойти анализы сдать. Пока ничего говорить не будем, но, возможно, есть подозрения на онкологию“. Вскоре это подтверждается. Наверно, мне тогда не хотелось никому особо вообще что-то говорить об этом».

Певица призналась, что после того, как ей сделали операцию, из-за ошибки врачей она практически лишилась голоса.

Юлия Волкова: «Голос я потеряла, потому что это была ошибка врачей. То есть они задели просто голосовой нерв. У меня был рак щитовидной железы. Повредили мне нерв голосовой. После того как прошла операция, я должна была открыть глаза и начать разговаривать. Но этого не произошло. Того, что я рыдала, не было. То есть все, я просто дома, у меня двое детей. Вот я и моя болезнь».

По мнению Волковой, такие испытания, как тяжелые болезни, даются только сильным людям.

Юлия Волкова: «Я никогда не думаю, за что и почему. Это происходит, значит, это произошло в моей жизни для того, чтобы я это прошла. Это определенный этап в моей жизни, и я считаю, что такие заболевания даются только сильным людям».

Подробности — в выпуске программы «Зеркало для героя».

Да, ребята, время летит: казалось, еще вчера самая популярная наша девичья группа собирала стадионы по всему миру, а сегодня девчонки в клетчатых юбках уже давно взрослые дамы. 20 февраля у Юли Волковой, которую за дерзость и смелость всегда считали лидером группы, солидный юбилей. Увы, но после распада «Тату» ее не видно, не слышно. Как шепчутся злые языки, рванувшая так резко Волкова с годами потеряла все: карьеру, здоровье, личное счастье (см. «Кстати»). Восемь лет назад певица победила рак щитовидной железы, но во время операции ей повредили голосовой нерв — с тех пор петь она не может. И все же поклонники верят: однажды она вернется на сцену.

Соблазнительные «лолиты»

В 1998 году, когда для «Тату» все только начиналось, такого финала никто и предположить не мог. Да какой там финал: авторы проекта — сценарист-рекламщик Иван Шаповалов и композитор Александр Войтинский не загадывали даже на день вперед. Все это было большой и лихой аферой.

— Я помню этот день как сегодня. Мы захотели сделать проект, не имея ни связей, ни денег, ни опыта, — рассказывает kp.ru Александр Войтинский. — Даже образования не было: я по профессии экономист, а Иван — детский врач-психиатр. И он по-медицински четко высчитал, что выстрелить должны 14-летние девочки.

— Почему именно подростки?

— О, это очень яркий момент. Помню, как я открыл дверь в студию, вошел Ваня и сказал: «Я все понял. Я посмотрел порносайты, в них самый посещаемый раздел — лолиты. Значит, нам нужны певицы такого возраста». Он как врач определил, что будет возбуждать людскую психику. И мы объявили кастинг. Позвали девчонок из «Непосед», они как раз были очень юными. И Юля Волкова, и Лена Катина пели в группе, но вместе в «Тату» пришли случайно. И вошли в шорт-лист из 10 лучших девочек.

Александр ВойтинскийФото: Борис КУДРЯВОВ

— Их отобрали одновременно?

— Нет, сначала Катину. Это был 1998 год, как раз грянул страшный кризис. Поэтому мы забросили проект, и выживали, кто как мог. А через год началась война в Югославии, которая меня почему-то очень сильно задела. Я написал об этом композицию, которая, как выяснилось спустя годы, в исполнении «Тату» стала сербской народной песней — мне об этом рассказывали местные таксисты. Так вот, изначально я хотел, чтобы эту песню исполнили мальчики — тоненько, как «Крылатые качели». Стал приглашать парней на прослушивание, но все получалось из рук вон плохо. Тогда я сказал Ване: «Помнишь, у нас была Лена на кастинге, пусть она споет». Получилось потрясающе! А Шаповалов тогда работал помощником депутата — и вот он пошел с этой песней на диске по всем своим богатым друзьям. Ходил на радио, никто это не брал. И вдруг какой-то знакомый бизнесмен сказал, что голос очень красивый, и он готов финансировать этот проект . Так мы запустили «Тату».

«Тату» представляли Россию на конкурсе «Евровидение» в 2003 году и заняли третье место. Фото: Виталий Белоусов/ТАСС

Волкову взяли для подстраховки

— Вы начинали работать с одной Леной?

— Ваня подстраховался чисто из меркантильных соображений: чтобы певица не ушла со своим сольным проектом, нужно сделать двух певиц. Тогда можно будет менять состав, как угодно, а бренд останется у продюсеров. Такая вот юридическая уловка. Стали вспоминать, кто там у нас следующий. А следующей была Юля — она на кастинге пела хит Андрея Губина «Улетай, улетай, словно птица». Пригласили ее . Увидевшись с Леной, они обнялись, заверещали: «А мы знакомы, вместе пели!». Стали пробовать какие-то песни, и тут поэтесса Лена Кипер, обожавшая эксперименты, предложила припев: «Я сошла с ума, мне нужна она». Ваня возбудился: ура, у нас будут девочки-лесбиянки! А я хлопнул дверью: отдал все права на группу, вычеркнул себя из всех документов, и даже на моей странице в «Википедии» нет никаких упоминаний о «Тату», хотя я написал им несколько песен.

— Но почему???

— Эта идея с целующимися девочками была мне противна. Во-первых, это же неправда — они были обычными девчонками. А во-вторых, меня разозлило, что проект из музыкального становится скандальным, протестным. Я тогда мыслил узко, как композитор, думал — сделаем группу девичью с красивыми голосами… Оказалось, я ошибался: смысл вовсе не в музыке, а в скандале.

И Юля Волкова, и Лена Катина пели в группе, но вместе в «Тату» пришли случайно.Фото: GLOBAL LOOK PRESS

— Пожалели потом, когда проект выстрелил?

— Да, я был в полнейшем шоке! Не понимал, как аудитория это приняла, и даже пересмотрел свои принципы. Но вернуться я не пытался, потому что стал заложником своего поступка. В этом негласном споре Шаповалов меня уложил на лопатки.

Накричала болезнь

— Александр Сергеевич, вы знаете, что Юля сейчас не поет, у нее большие проблемы с голосом…

— Да, знаю. Дело в том, что мы с Ваней сразу решили: «Тату» — это не академическое пение, а скорее крик, крик души. Профессионально это называется петь «на связках» — когда голос не поставлен, а рвется из груди. В такой манере они и пели. Но у Лены голосовой аппарат был более приспособленным, это ее не травмировало. А у Юли этот крик был не подкреплен какой-то техникой. Все, что было дано природой, она выплеснула и просто надорвалась. Думаю, от этого все проблемы.

ЗВОНОК «ТАТУШКЕ»

«Будут песни — будет и разговор»

— Никаких интервью Юля не дает! — категорично ответила «КП» ее концертный директор Катерина Дорош. — О чем говорить? Концертов нет, песен новых нет…

— Но Юля в своем Инстаграме обещает скоро удивить поклонников, рассказывает, что после недавней операции в Америке голос вернулся…

— Она добрый и мягкий человек, каждый раз обещает, а потом это оборачивается против нее же. Поймите, у Юли проблемы со здоровьем, творческой деятельности нет совсем. А о личной жизни она не говорит. Так что будут песни — будет и разговор!

Выступление группы «Тату» на конкурсе «Евровидение» в 2009 году.Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ

КСТАТИ

Певица скрывает нового мужа

Юля воспитывает двоих детей: 15-летнюю Вику и 12-летнего Самира. Дочь она родила в 19 лет, отцовство приписывают некому Павлу Сидорову (одни пишут, что он охранник, другие — бизнесмен). Мальчик же появился на свет от Парвиза Ясинова — сына крупного предпринимателя. Говорили, что в этом союзе (так до конца неясно, официальном или нет) Волкова даже приняла ислам. Однако, сохранить брак это не помогло и долгое время певица была одинока. Однако, два года назад экс-«татушка» в своем Инстаграме опубликовала фото в свадебном платье и призналась, что наконец счастлива. Кто ее муж, до сих пор неизвестно.

Бывшая солистка группы «Тату» Юлия Волкова рассказала в социальной сети, что во время путешествия по США, она встретила много интересных людей.

В их числе была исполнительница, которая может помочь ей полноценно восстановить голос. Также певица сделала очередную операцию.

«Сделала операцию (восстановление голоса). Все прошло удачно», — написала Юлия в Instagram.

Юлия Волкова

Подписчики искренне порадовались за артистку и выразили надежду в скором времени посетить ее концерт.

«Юлечка, я так рада за тебя! Молюсь всем богам, чтобы у тебя восстановился голос!», «Мы ждем возвращение твоей музыкальной истории», «Мути возвращение Тату», — написали поклонники.

После победы над раком щитовидной железы, который был диагностирован у артистки в 2012 году, Юлия направила все силы на восстановление голосовых связок.

Сначала артистка почти не могла говорить, голос был очень слабым. Но звезда поставила целью снова научиться петь. Помимо США, Волкова перенесла две операции в Германии и одну в Корее.

Сейчас с онкологией борется другая отечественная артистка Анастасия Заворотнюк. Поклонники и звездные коллеги очень переживают за нее и пытаются узнать хоть какую-то информацию о ее здоровье. Однако близкие актрисы не делают никаких заявлений.

Статьи

Юлия Волкова, 36-летняя мама двоих детей из Железногорска, борется за жизнь. У Юли IV стадия рака легких, неоперабельная опухоль. Покупать дорогостоящее лекарство ей помогают неравнодушные люди. В областном здравохранении разводят руками: сейчас вашего лекарства нет, лечитесь аналогами. А в Минздраве бросают трубку и возмущаются требованиями молодой женщины обеспечить ее необходимым для жизни препаратом, который ей положен по закону.

Юля — невероятной силы борец с огромным желанием жить. Врачи диагностировали ей рак прямой кишки, который удалось победить операцией. Но болезнь не пожелала оставить свою жертву в покое, вскоре медики вновь обнаружили опухоль — на этот раз в легком. IV стадия, неоперабельная. Это звучит как приговор, но положительную динамику стал давать препарат IRESSA gefitinib стоимостью 103 000 руб за упаковку. Его хватает на месяц, и по словам московских онкологов, которые ведут курскую пациентку, улучшения есть.

История Юлии Волковой — это история благополучной среднестатистической семьи, в которую пришел рак. Маленькие дети, ипотека. зарплаты, которых хватало на содержание детей и выплаты по кредиту, но не более. А сейчас не хватает ни на что. Юля оформила инвалидность I группы и соцпакет, теперь государсвтво обязано обеспечивать пациентку необходимыми дорогостоящими лекарства.

Вот только той самой IRESSA в комитете здравоохранения нет. «Ждите до марта», «А люди не могут еще вам скинуться?» — это ответы зампредседателя комитета здравоохранения Анны Дубровской. Люди действительно могут, история Юли Волковой всколыхнула Железногорск. » К сожалению, в городе я звезда, меня знают все, — говорит Юля». Девушка не устает благодарить каждого, кто поддерживает ее финансово, ведь от этих денег сейчас в буквальном смысле зависит ее жизнь.

— Много хороших людей мне досталось. Мне помогают некоторые железногорские депутаты Иггорь Фетисов и Николай Карцев Мой город весь на ушах, и все стараются помочь: и врачи, и депутаты, и МГОК, и все жители. И онкологи мне лично помогают, но от них не зависит наличие лекарств.

Пр словам зампредседателя областного здравоохранения Анны Дубровской, до марта препарата в наличии не будет. Юля уже потратила 400 тысяч на то, чтобы покупать IRESSA самостоятельно . Но и после марта нет гарантии, что обеспечение будет бесперебойным, а осанавливаться в лечении ни в коем случае нельзя.

Мы привыкли, что спасать чужие жизни зачастую приходится силами неравнодушных людей. Чтобы ни говорили про наше общество, но пока люди, которым не все равно, перечисляют деньги и отвоевывают у болезни очередного обреченного, с нами все будет хорошо. Но на этом фоне чудовищно выглядит равнодушие тех, кто по долгу профессии обязан быть неравнодушен. В редакции находятся аудиозаписи разговора Юли со специалистом Минздрава и с Анной Дубровской.

Дубровская раздраженно отвечает на звонок Юли, которая уточняет, есть ли она в списках на лекарство.

— Звонят какие-то люди, мы всем вынуждены отвечать, — говорит Дубровская.

— Простите, но да. Это уже не только моя история, — оправдывается Юля. — Мне нужно держать отчет перед теми, кто скидывается мне на лекарство. Неравнодушные люди собирают, мы ведь уже 400 тысяч потратили, Анна Евгеньевна…

— А больше они собрать не могут, эти неравнодушные люди?

— Что, простите? — осекается Юля.

— Ну вы говорите, неравнодушные собирают. Больше они собрать не могут? — смеется Дубровская.

Разговор с Минздравом, куда Волкова попыталась пожаловаться на то, что ее не обеспечивают льготным лекарством, оказался еще более коротким. Девушка на том конце трубки не сдерживала эмоций:

— Если это дорогостоящее лекарство, имеют право отказать. Лечитесь другими лекарствами, которые подешевле.

— Но рак легкого не лечится другими лекарствами.

— Мы детям всей страной на Первом канале собираем на лекарства! Если в бюджете региона нет денег, они вам ответили. Все, девушка, извините (гудки).

Юля Волкова — не ребенок, но она мама двоих детей.

— Больше всего я переживаю за свою семью, — говорит Юлия.

Она — борец, вышла на работу, чтобы финансово помогать семье. Но вместо того, чтобы бороться с раком, Юля вынуждена бороться с чиновниками.

— Кто знает, кто виноват. Но у нашего министра здравоохраненя Скворцовой все замечательно с обеспечением бесплатными лекарствами. А у меня чеков на 400 тысяч. Это только чеков, не считая остальных расходов.

В комментариях в официальной группе помощи Юле Волковой Вконтакте читаю: «Юля, мы еще соберем, только живи». В сухих отчетах комитета здравоохранения не будет этой истории, там вообще не пишу, что стоит за каждой строчкой «препарата нет в наличии».

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *