Чтобы договориться с работниками крематория на интервью, нужно пройти тот еще квест. Почти никто из работников не соглашается на публикацию без согласия начальства. Ну а с начальником Минского крематория у нас произошел вот такой диалог.

– Ваши работники сказали, что без разрешения начальника не могут рассказать о своей профессии.
– Мои работники не хотят говорить о ней. Откуда у вас такой нездоровый интерес к крематорию, вы не задумывались?

И дальнейшие просьбы становятся бесполезными, потому что человек примеряет на себя костюм бетонной стены и предлагает почитать журнал с названием, похожим на «Гаспадыню». Благо, интернет в нашей стране более дружелюбен, чем директор крематория.

Я написала шестидесяти шести людям. Большинство призналось, что указали такое место работы, потому что, на их взгляд, это отличная шутка. Люди игнорировали мои сообщения, некоторые сразу блокировали, а самые общительные отправляли к начальникам. Объясняют они свой совет тем, что их работа достаточно стигматизирована, так что они просто боятся сказать что-то лишнее, чтобы никого не испугать. Несмотря на убеждение, что все профессии нужны и все профессии важны, многие крематорщики скрывают от знакомых и друзей, где они работают.

«До крематория я был могильщиком. И скажу вам, это намного хуже»

Дмитрию 34 года, у него в профиле много фотографий вместе с женой, на которых они дурачатся. Он машинист ритуального оборудования. И он уверен, что работники крематория – участники очень тайного процесса, ведь они последние, кто видит тело человека.

Дмитрий Рязанов: «Я не люблю рассказывать о своей работе, потому что для людей это некое развлечение. Для меня это сугубо сакральный ритуал, ведь я тот, кто, так сказать, ставит точку с физическим телом человека. Работаю в крематории четыре года, до этого был могильщиком. И скажу вам, быть могильщиком намного хуже. Сам процесс от прощания родственников до заколачивания гроба и засыпания его песком мне всегда казался каким-то очень долгим – казалось, что эти десять минут тянутся вечно. Но и конечно, смотреть на то, как закапывают твоего родного человека – мягко говоря, так себе. В крематории ты не видишь этого процесса, и мне кажется, это намного легче. Я сам давно для себя решил: только кремация, никакого погребения. Но опыт могильщика мне был полезен: я стал более циничным по отношению к смерти вообще. А все остальное – это всего лишь работа.

Работаю в ночные смены, в мои обязанности входит доставка гроба с телом от прощального зала, процесс сжигания тела, выгреба несгоревших костей и гвоздей, а потом перемолка костей и помещение праха в мешок. Вообще я человек верующий и всегда перед сжиганием тела и после крещусь, читаю про себя Отче Наш.

Лично я ощущаю покидание души. Это процесс сложно описать, каждый раз чувствуешь некий холодок по спине. Не думаю, что это страх, просто холодок. У нас бывает за смену по 20 кремаций, работы хватает. В моем крематории есть и организатор похорон, и продавец атрибутики, и гример иногда приходит. Отдельно даже есть зал, чтобы поставить свечи, еще есть батюшка, которого рекомендуют организаторы родственникам усопшего. Текучки кадров у нас нет, все тут задерживаются надолго. Но вот, прошлый организатор похорон ушла в декрет. Многие клиенты удивлялись, что стоит беременная женщина и произносит поминальную речь.

Я никогда не сжигал несовершеннолетних. Когда работал могильщиком, натыкался на похороны детей, три раза. Одному ребенку было два года, второму двенадцать, а третьей девочке было четыре. Девочка погибла в автомобильной аварии. Кстати, эти похороны и стали для меня точкой отсчета. Сразу решил уволиться – а знакомый предложил в крематорий перейти, там как раз нужен был человек, штат расширялся.

Меня многие спрашивают, почему я все время кручусь в ритуальной теме. Изначально я пошел туда ради денег, но сейчас понимаю, что вся эта похоронная тема затягивает. Я выполняю свою работу хорошо, считаю её высокооплачиваемой. Не все мои знакомые знают о месте моей работы. Я был удивлен, когда моя мама сказала, что нет ничего хуже работы крематорщика. Ведь я уже говорил, лично для меня работа могильщиком намного хуже. Ты полностью доверяешься машине и периодически смотришь, все ли в порядке – заглядываешь в окошко . Помню, когда первый раз пришлось в окошко заглянуть, казалось, что я увижу горящие части тела. На самом же деле, ничего такого там не видишь. Механизм так налажен, ты только видишь, что процесс идет, пламя бушует. Все происходит очень быстро, обычно человек среднего телосложения сгорает примерно за час. Потом тщательно выгребается прах, а несгоревшие косточки отправляются в кремулятор. А там уже получается очень мелкий песок – это всё, что остается от человека. В этом деле вполне хватает месяца, чтобы привыкнуть. А дальше уже как по накатанной. Кто-то ведь должен делать эту работу».

«У нас работает уборщица, очень веселая женщина. Она выгребает прах с противня в ведро»

Рабочая инструкция крематорщика выглядит впечатляюще. В списке «должен знать» больше двадцати пунктов – в том числе порядок и длительность кремации трупов и устройство печей. Вадим работает в крематории уже четыре года, но так и не смог до сих пор сам выгребать прах и говорить о детских кремациях. Он сходу попросил не спрашивать о детях.

Вадим Кабанов: «Я попал в эту профессию по знакомству, у моей мамы свой ритуальный магазин. Хоть и моя семья напрямую связана с печальной темой, мне не очень нравится рассказывать о своей профессии. До крематория я работал резчиком памятников. А по образованию я вообще юрист. Перейти в эту сферу меня соблазнила, конечно, зарплата – ну и тишина. Смотри за оборудованием – и всё. На крематорщика не нужно учиться специально, у нас работают люди с разными судьбами и образованиями. Текучки нет, недавно только один мужчина на пенсию ушел – ему быстро нашли замену, взяли молодого парня.

Когда мне задают вопросы про кремируемых детей, я сразу обрываю диалог, не могу про это говорить. Мне тяжело очень переживать такое. И не хочется даже вспоминать. У меня вообще появилось правило: год рождения не запоминать и, по возможности, не смотреть на эту графу. С нашими печами в крематории разницы нет, кого сжигать: ребенка или старика. В некоторых же печах, когда кремируют детей, температура должна быть другой, не такой, как у взрослого человека. Иначе от тела ничего не останется.

У нас работает уборщица, очень веселая женщина. Вот с ней у меня договоренность: за небольшую оплату она выгребает прах с противня в ведро. Сам до сих пор никак не могу привыкнуть видеть эти недогоревшие косточки, да и боюсь увидеть личные предметы усопшего. Понимаю, что в такой температуре мало что из вещей может остаться. Но все равно присутствует какое-то жуткое чувство.

Уборщица с помощью магнита выбирает гвозди из косточек, которые остались от гроба. А когда уже все это перемалывается в специальной машине, остается песочек, который не так страшен.

Я и сам это делаю, но когда есть возможность попросить уборщицу, отдаю эту задачу ей. Запаха гари или жареной плоти нет, но, бывает, чувствуется запах переламывающихся костей. Он чем-то похож на запах, который стоит, когда стоматологи сверлят зубы.

Своей будущей жене я не сразу признался, кем работаю. Немного стесняюсь своей профессии, да и не очень люблю темы, связанные с ней. Хотя у нас на рабочих местах все культурно, никто не пьет и все психически уравновешенные. Тут же при приеме на работу психиатра проходить нужно. А потом уже никто не требует его посещать. Меня много кто спрашивал, мол, входит ли в обязанность отчитываться перед психиатрами. Но это мифы. И казусов не случалось, да и прах не путали никогда.

Я настроил себя так: это не я сжигаю людей, все делает машина. Я всего лишь контролирую процесс. Для меня самое грустное в этой работе не смерть человека, не сама кремация, а прах, который никто не забирает. Смерть – это естественный процесс, который касается каждого. А кремация – это всего лишь вид захоронения. А вот покинутый прах – это ощущение ненужности. Представляете, каково это: прожить жизнь, чтобы тебя даже некому было захоронить! Моя профессия научила меня спокойствию, как бы странно ни звучало. Ведь я вижу, во что в итоге превращается человек, и понимаю, что всех нас ждет такая участь».

«Мозг включил защитную реакцию, долго воспринимал всё так, будто мы сжигаем мебель»

Александр пришел в профессию, когда ему был всего 21 год. Парня отчислили из ВУЗа, а сфера похоронных услуг всегда была прибыльной. Так что ему захотелось подзаработать.

Александр: «Жизнь так сложилась. Я вроде бы пришел поработать ненадолго, а в итоге уже семь лет здесь. За это время женился, у меня даже ребенок появился. Я не могу назвать свою работу тяжелой, всё уже на автомате. Когда делаю её, просто отключаю мозг. Это как тягать балки на стройке, только мне нужно кремировать. К нам ведь прибывают уже мертвые люди, которым ничем не поможешь. Для меня намного хуже работа врачей скорой помощи. Ведь у них не знаешь, чего ждать от каждого следующего вызова. Это и аварии, и болезни, и несчастные случаи, и всякие бытовые штуки. А когда сражаешься за жизнь и проигрываешь, то тут уже грустишь и рефлексируешь. В нашем же случае ничего уже не поделаешь.

Когда пришел в профессию, мне было любопытно, почему каждый человек умер, особенно если молодой. Сейчас уже и знать не хочется. Совсем маленьких детей я не кремировал ни разу, кремировал подростка шестнадцати лет. Ничего тогда не испытывал. А вот когда сам стал отцом, начал относиться более эмпатично – видимо, благодаря сыну появился смысл жизни.

В крематории не такой большой состав персонала: несколько машинистов, организатор похорон и уборщица. Все молчаливые и понимающие. На самом деле, мой мозг сразу включил защитную реакцию, он долго воспринимал все так, будто мы сжигаем какую-то мебель.

Понемногу начал привыкать – и понял, что тут сжигают людей и что их горе никаким образом лично меня не касается. Я всего лишь провожаю их в последний путь.

Самое жуткое в моей профессии – из костей выбирать гвозди и другие железные предметы. Туда может попасть даже протез от зубов, так бывает у стариков. Вот это для меня психологически сложновато, становится не по себе. Раньше было сложно смотреть в окошко и наблюдать, как проходит кремация, но это я уже переборол. Через окно ты имеешь прямого контакта, а тут собственными руками через магнит в костях копаешься.

Сыну расскажу о своей профессии, когда он подрастет. Почему бы и нет? Мои родные и друзья в курсе, где я работаю. Могу даже свободно шутить на эту тему. Да и супругу не смущает место работы. Но я сам не особо общительный человек, и если придется менять работу, даже не представляю, куда податься, – очень привык к тишине. И благодаря работе стал еще больше ценить свою семью. Я же вижу, как быстро обрывается жизнь и как быстро от человека не остается ничего».

О крематориях, о том, что творится в самом здании, куда доступ родственникам и друзьям умершего закрыт, ходит множество самых невероятных, леденящих душу рассказов. Что же там происходит на самом деле?

– Ну что, старик, в крематорий пора?

– Пора, батюшка, – ответил швейцар, радостно улыбаясь, – в наш советский колумбарий.

(И.Ильф, Е.Петров. Золотой теленок)

«В детстве мы бегали смотреть, как в крематории сжигают покойников. Прокрадывались к маленькому окошку и смотрели на объятый пламенем гроб. Через пару минут домовина распадалась, и происходило страшное: труп начинал корчиться, шевелились руки, ноги, порой покойник приподнимался. Создавалось ощущение, что сжигают живого человека. Мы в ужасе убегали. Потом по ночам меня мучили кошмары. Но все равно нас как магнитом тянуло к окошку…». Этот отрывок из детских воспоминаний моей тетки я вспоминаю часто. Чаще, чем хотелось бы, ибо за последние годы мне не раз приходилось участвовать в церемонии проводов в последний путь. И нередко проводы эти происходили именно в здании крематория.

О крематориях, о том, что происходит в самом здании, куда доступ родственникам и друзьям умершего закрыт, ходит множество самых невероятных, леденящих душу рассказов. Где тут правда, а где вымысел, мы и попытаемся разобраться.

На территории Европы своих умерших сжигали этруски, затем этот обычай переняли греки и римляне. Христианство объявило кремацию язычеством. В 785 г. Карл Великий под угрозой смертной казни запретил кремацию, и она была забыта примерно на тысячу лет. Но в XVI–XVII вв. города в Европе стали постепенно превращаться в метрополии, и возникла большая проблема с организаций кладбищ. На некоторых погостах покойников стали хоронить в больших общих могилах, которые были открыты на протяжении многих дней. Частенько кладбища располагались в среде обитания человека, что являлось причиной распространения болезней. Вновь возникла идея сжигания тел умерших. Начиная с XVI в. в Европе стали использовать погребальные костры в санитарно-гигиенических целях. Однако проблемой было создание подходящего способа сжигания – костры не годились. Такой способ был придуман лишь в конце XIX века. 9 октября 1874 г. в регенеративной печи, сконструированной немецким инженером Фридрихом Сименсом, была совершена первая кремация в струе раскаленного воздуха. А первый современный крематорий был построен в 1876 г. в Милане. В настоящее время в мире действуют более 14,3 тыс. крематориев

На территории России первый крематорий был построен не после 17-го года, как многие думают, а еще до октябрьского переворота, во Владивостоке, с использованием печи японского производства. Вероятно, для кремации граждан страны Восходящего солнца (во Владивостоке в то время проживало немало выходцев из Нагасаки). Сегодня в этом городе снова действует крематорий, уже для россиян.

Первый крематорий в РСФСР (печь «Металлург») был открыт в 1920 г. в здании бань, дом №95-97 по 14-й линии Васильевского острова в Петрограде. Сохранился даже акт о первой в истории советской России кремации, подписанный председателем Постоянной комиссии по постройке 1-го Государственного Крематория и морга, управляющим делами отдела управления Петрогубисполкома тов. Б.Г. Каплуном и другими лицами, присутствующими при этом мероприятии. В акте, в частности, записано: «14 декабря 1920 г. мы, нижеподписавшиеся, произвели первое опытное сожжение трупа красноармейца Малышева, 19 лет, в кремационной печи в здании 1-го Государственного Крематория – В.О., 14 линия, д. 95/97. Тело задвинуто в печь в 0 час. 30 мин., причем температура печи в этот момент равнялась в среднем 800 Ц при действии левого регенератора. Гроб вспыхнул в момент задвигания его в камеру сожжения и развалился через 4 минуты после введения его туда». Далее следуют подробности, которые я решил опустить, дабы не травмировать впечатлительных читателей.

Печь проработала недолго, с 14 декабря 1920 г. по 21 февраля 1921 г., и была остановлена «за отсутствием дров». За этот промежуток времени в ней было сожжено 379 тел, большую часть из которых предали сжиганию в административном порядке, а 16 – по желанию родных или согласно завещанию.

Окончательно же и бесповоротно огненные похороны вошли в быт советских людей в 1927 году, когда в Москве, в Донском монастыре была открыта «кафедра безбожия», как называла тогда этот крематорий атеистическая пропаганда. Под крематорий была переделана монастырская церковь преподобного Серафима Саровского. Первыми клиентами заведения стали проверенные товарищи – «рыцари революции». В колумбарии, размещенном в храме, на кремационных урнах можно прочесть надписи, типа: «большевик-чекист», «член ВКП(б), стойкий большевик», «один из старейших деятелей большевистской партии». В общем, пламенным революционерам полагалось пламя и после смерти. Через 45 лет в городе был построен еще один – на этот раз крупнейший в Европе – крематорий на Николо-Архангельском кладбище, в 1985 г. – на Митинском, а спустя еще 3 года – на Хованском. Крематории есть также в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, во Владивостоке; 7 июля прошлого года открылся крематорий в Новосибирске.

Несмотря на усиленную пропаганду, граждане СССР к этому виду погребения относились с недоверием и страхом. Отчасти (но только отчасти) это объясняется отрицательным отношением к кремации традиционных религий, ибо в монотеистических религиях кремация запрещена или, как минимум, не приветствуется. Категорически запрещает кремировать тело иудаизм. Еврейская традиция рассматривает кремацию как оскорбительный обычай, восходящий к языческой практике сжигания мертвых на погребальных кострах. Сжигать тело человека недопустимо в исламе. В случае, если это произошло, грех ложится на совершивших сожжение. Православная церковь рассматривает кремацию как «чуждый обычай», «еретический способ захоронения». Греческая православная церковь упорно сопротивляется введению кремации. Как заявил официальный представитель Священного Синода, епископ Александруполиса Антимос, комментируя внесенный семью членами парламента законопроект, разрешающий этот обряд для членов неправославных (!) конгрегаций Греции: «Кремация – это акт насилия, оскорбление человечества, выражение нигилизма…». Категорически против огненного погребения и подавляющее большинство русских православных священников. «Сжигание умерших может оказаться нарушением учения Церкви о почитании останков святых мучеников и угодников и лишить православных христиан святых мощей, – говорит священник И. Рябко. – А что касается простых смертных, сжигание, кроме всего прочего, лишает верующих того духовного назидания и напоминания о смерти, которое они получают при погребении тел в земле. Отсюда следует, что, с чисто православной точки зрения, сжигание умерших признается чуждым и недопустимым в христианской вере нововведением». Официальную позицию РПЦ озвучил заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата Протоиерей Всеволод Чаплин: «Мы негативно относимся к кремации. Конечно, если родственники просят об отпевании покойного перед кремированием, служители церкви им не отказывают. Но люди, исповедующие православие, должны уважать умерших и не допускать разрушения тела, созданного Богом». Впрочем, есть в Русской Православной Церкви и лобби, которое ратует за то, чтобы не предавать крематории анафеме. Более того, поговаривают, что открытый в прошлом году крематорий в Новосибирске был освящен. И вообще, в последнее время упорно ходят слухи (которые представители РПЦ не подтверждают), что будто бы строительство крематориев при всех крупных городах давно согласовано с церковным начальством и от РПЦ есть благословение на самом высоком уровне. Вероятно, слухи возникли из-за того, что во всех крематориях России работают батюшки, которые отпевают усопших перед кремацией, а при некоторых крематориях есть часовни.

Несколько иначе смотрят на этот способ погребения другие ответвления христианства. Первыми одобрили кремацию лютеране и протестанты. А в 1963 г., правда с оговорками, кремацию разрешила католическая церковь.

Но, повторяю, причина прохладного (простите за каламбур) отношения к огненным похоронам – не только в религиозных убеждениях наших граждан. Главная причина – многочисленные страшилки, вот уже много лет предающиеся из уст в уста, об «ужасах», творящихся в крематориях. Мне, как и многим другим гражданам, неоднократно приходилось слышать, что покойников раздевают, золотые зубы и коронки вытаскивают, гробы пускают напрокат, а одежду, снятую с усопших, сдают в комиссионки. В свое время масла в огонь подлил рассказ Михаила Веллера «Крематорий», в котором описывается, как работники этого заведения в Ленинграде раздевали перед кремацией покойников, а одежду сдавали в неподалеку расположенный комиссионный магазин. Напомню вкратце, в чем суть истории: выиграл мужик в денежно-вещевую лотерею автомобиль, на радостях выпил, да и помер. Его кремировали (якобы вместе с билетом, который находился в кармане костюма). Через несколько дней пошла вдова покойного в комиссионку, где и увидела мужнин костюм. В кармане, разумеется, оказался тот самый билет… Кстати, как мне поведала моя мама, эту байку про костюм и билет (облигацию с крупным выигрышем) она слышала в детстве, когда Веллер еще и ручку в руках держать не умел.

Мне удалось побеседовать с работником одного из московских крематориев. Разумеется, я хотел узнать «всю правду» о том, что там творится. Была даже предпринята попытка подпоить Ивана (имя изменено по его просьбе, так как сотрудники сферы ритуальных услуг вообще предпочитают не афишировать место работы). Иван охотно со мной выпил, но никаких жутких тайн не поведал. А в ответ на вопрос об одежде, якобы снимаемой с трупов, рассмеялся: «Старик, как ты себе это представляешь? Чтобы покойника обрядить, костюмы на спине разрезают, разрезают и обувь. Для того, чтобы все это привести в товарный вид, надо бригаду швей-мотористок нанимать и сапожников. Так, что ли? В общем, чушь это полная». «А золото? – не унимался я. – Драгоценности-то с покойников наверняка снимаете? Не пропадать же добру…» Но Иван только рукой махнул – мол, отстань.

И все-таки, куда деваются драгоценности? Вообще, агенты, когда оформляют документы на кремацию, предлагают заказчику снять с покойного ювелирные украшения. Но если родственники оставляют все как есть, то во время кремации происходит следующее. В кремационном оборудовании есть такая штука – кремулятор. Он предназначен для перемалывания остающихся после кремации костных останков. С помощью электрического магнита из праха удаляются все металлические включения: гвозди, ручки от гробов, металлические протезы и т.п. Когда в СССР только появились первые крематории, во избежание хищения оператором кремационной печи из станков золота от зубных протезов, обручальных колец и т.д., был установлен контроль над сдачей государству всех немагнитных металлов. Весь металл, который не взял огонь, специальная комиссия обязана была сдавать государству (эти правила и сегодня существуют). Однако, как оказалось, температура в печи столь высока, что золото, серебро и другие ценные металлы расплавляются и, соединяясь с останками, превращаются в дисперсионный прах, из которого что-либо ценное извлечь практически невозможно. Конечно, есть вероятность того, что обслуга крематория может изъять ценности еще до отправки покойника в печь. Однако до сих пор с момента существования крематориев не было ни одного подобного уголовного дела. В принципе, это можно объяснить круговой порукой работников крематория, но как-то слабо верится, чтобы сведения о преступлениях не просочились в правоохранительные органы.

Что же до гробов, которые якобы пускают «налево», то и мой новый знакомый Иван, и вполне официальные лица в один голос уверяют, что технологическая особенность современных печей такова, что они не могут работать без гроба. Вообще процесс кремации происходит следующим образом. После попадания заколоченного или закрытого на защелки гроба в накопитель на домовину приколачивают металлическую табличку с выгравированным номером, гроб опломбируется. Если он украшен металлическими, пластмассовыми крестами, ручками, их снимают, чтобы не загрязнять атмосферу вредными выбросами, а также для того, чтобы форсунки печи дольше служили. После окончания кремации вместе с останками номерная табличка изымается из праха и делается сверка номеров, чтобы исключить путаницу с выдачей чужого праха (один из распространенных страхов – что выдадут чужие останки). Кстати, в некоторых крематориях предусмотрена застекленная просмотровая комната для родственников и близких, откуда можно наблюдать, как гроб уходит в печь. Кремировать в печи одновременно можно только одного покойного, перед загрузкой следующего она тщательно зачищается. Еще интересная деталь – в современных крематориях для того, чтобы включить печь, нужно иметь ключ с шифром и знать специальный код.

В общем, слухи о безобразиях в крематориях, как говорится, сильно преувеличены. Однако крематорий, впрочем, как вся сфера ритуальных услуг, является неплохой кормушкой для тех, кто там работает. С плохо соображающих от горя родственников и близких усопшего всегда можно слупить дополнительные деньги. Так, например, сотрудники ритуального зала крематория – кажется, их называют церемониймейстерами – нередко просят дать «на свечечки», на «панихидку», на «помянуть дорого покойника»… И люди, разумеется, дают. Между прочим, одна из моих знакомых лелеяла мечту устроиться на работу в крематорий, так как слышала, что там хорошо зарабатывают. Но ей это не удалось. Оказалось, что попасть в это заведение без протекции так же сложно, как было в свое время поступить без взяток и блата в МГИМО. Сумма, которую она должна была заплатить за трудоустройство, оказалась для нее неподъемной.

Сегодня вновь идет, как и на заре советской власти, усиленная пропаганда огненного погребения. В пользу крематориев приводятся даже исторические примеры, которые показывают, что предание умерших огню было нормой у многих народов, в том числе и у древних славян. Также в пример ставятся страны, где кремация получила широкое распространение: США, Япония, Чехия, Великобритания, Дания… Кремация преподносится как наиболее гигиеничный и экологически чистый способ погребения. Но дело-то не в экологии (во всяком случае, не только в ней), а в земле. Города разрастаются и требуют новых территорий. Кремация же не позволяет кладбищам сильно разрастаться и «захватывать» бесценную землю. Но простых людей, конечно, волнует не все это, а затраты на похороны. Кремация обходится дешевле обычных похорон. Именно поэтому в последние десять лет традиция кремировать покойных среди небогатых жителей крупных российских городов (в первую очередь Москвы и Санкт-Петербурга) приобретает популярность. Люди более состоятельные могут позволить себе оплатить традиционные похороны и землю на кладбище, а тем, кто победнее, приходятся прибегать к огненному погребению.

  • 10 фактов про планеты Солнечной Системы — 1/2 (14)

    Abrazina Инкубатор 21:56

  • Гарик Бульдог Харламов разводится с Кристиной Асмус (223)

    luchch События 21:56

  • Разборка в Краснодаре (13)

    Голицин Инкубатор 21:56

  • Электро. Водонагреватель. Ремонтировать?! (68)

    Barmaley65 Инкубатор 21:56

  • Грузинское тв (232)

    Кобольд Видео 21:56

  • Сталактитовая пещера Сорек. Прогулки по Израилю (0)

    InnariS Инкубатор 21:56

  • Мать четырех детей из Юты экономит $300 в месяц, добывая вс… (107)

    VameAlkal Инкубатор 21:56

  • Благородство не пропьешь (120)

    zlegik События 21:56

  • Планету уничтожают богатые! (38)

    obchavkun Видео 21:56

  • Смертельное ДТП на Тюменском тракте (54)

    bartick29 Авто/Мото 21:56

  • Кирпичный заводик (98)

    cbcmrf Видео 21:56

  • 11 самых креативных скульптур со всего мира (158)

    MarkGray Картинки 21:56

  • Чудики из социальных сетей 20.06.20 (90)

    zolotnik Картинки 21:56

  • Сдам квартиру на Хорошевском шоссе (17)

    717media Инкубатор 21:56

  • Снова Камаз. Наверное снова отказали тормоза. Снова трупы. КАД п… (3)

    Bashorc Инкубатор 21:56

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *