На фото — обложка журнала BURDA moden за 1989 год. Скандальная реклама которую помнит каждый — тампоны Тампакс, американское изобретение. Еще немного, и такие будут выпускать и у нас! С женскими гигиеническими принадлежностями в СССР было плохо. До 90-х годов женщины были вынуждены …

…изготовлять их сами. Подробные пояснения под картинкой — не случайны. Не все понимали, что приспособление безопасно! Вплоть до 2000-х годов к этому предмету женской гигиены относились настороженно — в моей школе ходила легенда, что таким могут пользоваться только падшие женщины.

Именно из-за этого дремучего невежества рупор пропаганды уже тогда заявляет — тампонами можно и нужно пользоваться. Книга «Откуда берутся дети», год издания 1989, расскажет девочкам об их предназначении доступно, в картинках. Вот таких. Кстати, сама книга наверняка была у вас дома в эти годы. Ведь больше ничего, что помогало бы детям узнать правду о половой жизни, собственно, и не было!
Появившиеся в продаже в 90-х гигиенические прокладки активно рекламируются, радуя вздохнувших с облегчением женщин и очень раздражая ханжей. А некоторые ушлые мужчины утверждали, что тоже пользовались ими… как стельками! Тепло, удобно и не промокает! До этого женщины изготовляют эту деталь сами, из подружных средств, типа марли и ваты. А закрепляла самодельные прокладки страшная конструкция в виде пояса из резины.Подмышки в районе конца 70-х — начала 80-х уже бреются, как и ноги, я помню, что мама мне рассказывала о своих внутренних страданиях — обманывает она своего мужчину таким косметическим усовершенствованием, или нет? Вот это фото с 1989 года, где видно — растительность полностью удалена. Зато в шкафах еще можно найти специальные подушечки, впитывающие пот, которые пришивались к платьям в районе подмышек, чтобы одежда не пачкалась.
А вы что-то помните о гигиене советского времени? Кто застал? Чем мылись? Как и где брились?

В силу ряда причин окунулась в разноплановые исторические источники. Занесло меня в изучение средств гигиены.
В частности — женских прокладок.
Если женщина имеет истечение крови, текущей из тела ее,
то она должна сидеть семь дней во время очищения своего,
и всякий, кто прикоснется к ней, нечист будет до вечера.
(Левит, 15:19)
На протяжении веков существовали самые различные варианты гигиены. Один из древнейших способов – секлюзия (т.е. изоляция) менструирующих женщин от общества. Это было распространено в Полинезии и у африканских племен. В каждом поселении была специальная хижина для менструирующих, в которой должны были находиться женщины во время менструации. Зачем это делалось? Вкратце суть сводится к тому, чтобы изолировать менструирующих женщин с целью обеспечения наибольшей их безопасности. Однако была ли эта цель единственной? Вот цитата из одного историка: «…т.к. одежда женщин того времени не вполне скрывала их состояние, то такая женщина сделалась бы предметом насмешек для других, если бы на ней заметили хоть малейший след ее болезни, она потеряла бы расположение своего мужа или любовника. Таким образом, мы видим, что естественная стыдливость имеет своим основанием исключительно сознание своего недостатка и опасение перестать нравиться». Итак, отсутствие элементарных гигиенических средств в давние времена вынуждало женщину к изоляции в период менструации. Появление же средств менструальной гигиены сделало секлюзию необязательной, но возникла необходимость развития гигиенических средств, главной задачей которых было как обеспечить впитывание выделений, так и скрыть от окружающих состояние женщины.

В Древнем Египте использовался папирус, из которого богатые египтянки делали тампоны. Папирус был очень дорогим, поэтому простые египтянки использовали полотно, которое стиралось после использования. В Византии также использовались тампоны из папируса или подобного материала. Такие тампоны вряд ли были удобными, т. к. папирус весьма жесток.
В Древнем Риме использовалась материя для прокладок, а иногда – тампоны из шариков шерсти. Есть сведения об использовании тампонов в Древней Греции и Иудее. Но, видимо, наиболее распространенным средством гигиены в древние времена были многоразовые прокладки из того или иного материала типа холста, ткани, шелка, фетра и т. п.
В средневековой Японии, Китае, Индии женская гигиена была поставлена весьма высоко, на много порядков лучше, чем в Европе. Именно в Азии впервые появились одноразовые прокладки. Азиатки использовали одноразовые бумажные салфетки, сложенные конвертом. Такой конверт удерживался платком, закрепленным на поясе. Позже в Японии стали делать менструальные пояса (если автор не ошибается, они называются «Вами»), представлявшие собой пояс с пропущенной между ногами полосой. Между полосой и вульвой укладывалась салфетка: пояс был многоразовым, салфетка – одноразовой. Внешне такой пояс несколько напоминал перевернутую корзинку. Каждая интеллигентная японка должна была уметь делать себе такой пояс.
В Полинезии использовали специально подготовленную кору растений, траву, иногда шкуры животных и морские губки. Примерно так же, видимо, поступали и индианки Северной Америки.
В Европе в средние века женская гигиена была на самом низком уровне. Простолюдинки, например, пользовались просто полами рубашек или нижних юбок, заправлявшихся между ног. В России в XVII-XVIII вв. иногда использовались т.н. «срамные порты», т. е. нечто наподобие обтягивающих панталон или длинных трусов (обычных трусов тогда не носили) из толстого материала – менструальные выделения поглощались непосредственно портами, которые находились под обширными юбками.
Надо заметить, что в средние века менструация была для европейских женщин редким «гостем». Начинались менструации тогда в возрасте 16-18 лет, прекращались в возрасте около 40-45 лет. Т.к. средства контрацепции отсутствовали, многие женщины почти постоянно находились в состоянии беременности или лактации (в процессе кормления молоком менструации обычно отсутствуют). Таким образом, многие женщины за всю жизнь могли иметь всего 10-20 менструаций, т.е. столько, сколько современная женщина в среднем имеет за год-два. Ясно, что вопросы менструальной гигиены тогда не стояли перед европейской женщиной так остро, как теперь. Однако к концу XIX-началу XX в. проблема менструальной гигиены перед американками и европейками уже стояла чрезвычайно остро.
В Америке и Европе конца XIX-начала XX в. пользовались многоразовыми самодельными прокладками из фетра или холста, которые после использования складывались в пакет, затем стирались и использовались многократно. Некоторые перенимали китайский метод, используя бумажные конверты. В случаях, когда нести с собой использованную прокладку было невозможно или сохранение прокладки представлялось нецелесообразным, женщины сжигали ее в камине. Обычай сжигать прокладки в камине возник отнюдь не случайно. Дело в том, что унитаз широко распространился лишь в конце XIX в. (хотя появился двумя веками раньше). До появления унитаза в Англии (да и во многих европейских странах) женщины писали в горшки, закрываясь при этом в спальне или другом помещении; после уринации или дефекации горшки выносились прислугой или самой женщиной. Поэтому смена средств менструальной гигиены выполнялась также в комнатах, т.к. специальных туалетных помещений тогда попросту не было. Заметим, что в те времена почти любое жилое помещение оборудовалось камином. Поэтому было проще сжечь прокладку в камине, нежели выносить ее в помойку. Особенно это актуально было, когда женщина путешествовала — в этом случае, видимо, проще было пожертвовать многоразовой прокладкой, нежели таскать ее с собой в течение долгого времени. Для этой цели и использовался камин. В конце XIX в. в Англии существовали даже специальные переносные тигли для сжигания прокладок — на те случаи, когда камина под рукой не было!

Яркий пример реакции девочки на менструацию, пришедшую как гром среди ясного неба, предлагает «Детство Люверс» Бориса Пастернака. Первая менструация не принесла Жене Люверс никакой радости. Наоборот, девочка получила нагоняй от гувернантки, считавшей кровотечение чем-то постыдным:
Француженка сперва накричала на нее, а потом взяла ножницы и выстригла то место в медвежьей шкуре, которое было закровавлено.
Никаких разъяснений по поводу ее состояния девочка не получает, и весь день мучается от гнетущего чувства:
Ей казалось, что теперь всегда на нее будут кричать, и голова никогда не пройдет, и постоянно будет болеть, и никогда уже больше не будет понятна та страница в ее любимой книжке, которая тупо сплывалась перед ней, как учебник после обеда.
Но первоначальная реакция гувернантки была еще цветочки, ягодки же ждали несчастную девочку на следующий день, когда она нечаянно запачкала ночную рубашку.
Женя стала укладываться в постель и увидала, что день долог от того же, что и тот, и сначала подумала было достать ножницы и выстричь эти места в рубашке и на простыне, но потом решила взять пудры у француженки и затереть белым, и уже схватилась за пудреницу, как вошла француженка и ударила ее. Весь грех сосредоточился в пудре. «Она пудрится. Только этого недоставало. Теперь она поняла наконец. Она давно замечала!»
Разумеется, Женя разрыдалась, не столько от несправедливости наказания, сколько от того, что чувствовала за собой еще худшее преступление, возможно, заслуживающее еще более сурового порицания. Поскольку к психологически неприятной ситуации добавляется и физическая боль, девочке становится так плохо что хоть топиться иди (к счастью, ее останавливает тот факт, что вода в реке в это время еще очень холодная – великолепное знание подростковой психологии со стороны Пастернака).
Женя расплакалась от побоев, от крика и от обиды; от того, что, чувствуя себя неповинною в том, в чем ее подозревала француженка, знала за собой что-то такое, что было — она это чувствовала — куда сквернее ее подозрений. Надо было — это чувствовалось до отупенья настоятельно, чувствовалось в икрах и в висках — надо было неведомо отчего и зачем скрыть это, как угодно и во что бы то ни стало. Суставы, ноя, плыли слитным гипнотическим внушением. Томящее и измождающее, внушение это было делом организма, который таил смысл всего от девочки и, ведя себя преступником, заставлял ее полагать в этом кровотечении какое-то тошнотворное, гнусное зло. «Menteuse!» — Приходилось только отрицать, упорно заперевшись в том, что было гаже всего и находилось где-то в середине между срамом безграмотности и позором уличного происшествия. Приходилось вздрагивать, стиснув зубы, и, давясь слезами, жаться к стене. В Каму нельзя было броситься, потому что было еще холодно и по реке шли последние урывни.
К счастью, мама Жени восстанавливает справедливость и выгоняет злодейку-француженку. Из этого отрывка можно сделать вывод, что, во-первых, Женя Люверс не знает какие меры принимать во время менструации, во-вторых считает это явление чем-то греховным, чем-то что заклеймит ее преступницей. Вполне вероятно, что девочки в 19м веке думали именно так. Особенно это относится к подросткам, проживавшим в крупных городах, где дети были оторваны от природы и не могли наблюдать за физиологическими процессами на том же скотном дворе. Возможно, что в сельской местности дела обстояли по-другому.
Так или иначе, чувство вины, которое ощутила Женя Люверс, было довольно распространено среди женщин викторианской эпохи. Менструацию считали болезнью вообще, а менструацию сопровождаемую сильным дискомфортом – какой-то на редкость мерзкой и противоестественной болезнью: «Если какой-либо этап менструации сопровождается болью, значит что-то не так или с одеждой, или с диетой, или с поведением женщины.» Иными словами, общественное мнение придерживалось варианта «сама виновата.» Ответственность за болезненную менструацию ложилась на плечи несчастной страдалицы. Ну а поскольку она сама провинилась – например, прочитав душераздирающий роман на ночь – то не имела права жаловаться, чтобы ненароком не обеспокоить окружающих. В 1885 году американка Альмира МакДональд записала в дневнике:
19е апреля – У меня месячные, сильная боль весь день – как жаль, что я чувствую себя так плохо, это может расстроит Ангуса (ее мужа).
20е апреля – В 9:40 Ангус сел на поезд в Чикаго. Чувствую себя лучше. Так тяжело что он уезжает когда мне плохо, но нужно надеяться на лучшее.
Документы той эпохи приоткрывают завесу над гигиеной во время менструации. Исследователи подчерпнули большинство данных из американских источников, но скорее всего, те же самые средства использовали и в Европе. В частности, в материалах по расследованию убийства некой Лиззи Борден описывается прокладка из ткани, размером чуть меньше подгузника. Прокладки прополаскивали в ванне и затем сушили. Легкая работа по дому считалась лучшим способом регулировать менструацию и уменьшить боль. С другой стороны, чтение и любая умственная деятельность, согласно популярному мнению, отнимали слишком много энергии и вызывали отток крови от гениталий, тем самый нанося женщине урон и даже вызывая бесплодие. Кроме того, существовали различные средства, как народные, так и запатентованные, чтобы остановить поток крови. Таков например рецепт кровоостанавливающего бальзама доктора Чейза. Если после употребления сего снадобья пациентка не мечтала о намыленной веревке, то наверняка она обладала завидной нервной системой.
Налить две с половиной драхмы (1 драхма – 3,69 грамм) серной кислоты в аптекарскую ступку, медленно добавить одну драхму скипидарного масла, постоянно размешивая пестиком, и одну драхму спирта. Размешивать до тех пор, пока смесь не перестанет дымиться, затем поместить смесь в закупоренную стеклянную бутылку. Смесь должна быть прозрачной, красного цвета, как темная кровь. Если же ее сделать из низкокачественных материалов, она будет бледной, грязно-красного цвета, и негодной в употребление. Доза – добавить 40 капель в чайную чашку, растереть с чайной ложкой коричневого сахара, налить в чашку воды, пока чашка не наполнится почти до краев, и выпить немедленно. Повторять каждый час в течении 3-4 часов, но прекратить если кровотечение усилится. Лекарство не портится , но со временем на нем может образоваться пленка.
Книга доктора Чейза включала еще много рецептов.
Помимо таких жутковатых рецептов, применяли и более щадящие средства – например, имбирный чай от спазмов и горячие грелки. Среди предложений по облегчению менструации попадались и вполне разумные. Например, многие врачи высказывались против корсетов, которые не только ухудшали состояние женщины во время менструации, но и вообще были чрезвычайно вредны, способствуя, согласно не знавшим меры медикам, как рождению детей с маленькими головами, так и выпадению матки. На последнем пункте следует остановится подробней, потому что здесь мы опять замечает некоторую зацикленность викторианцев на матке. Средства от выпадения матки были столь же радикальными и устрашающими, как и средства от болезненной менструации. В частности, для поддержки матки использовались пессарии, изготовленные из дерева, кости, металла, резины и т.д. Обычно эта конструкция состояла из диска, присоединенного к стержню. Пружина в стержне обеспечивала давление на матку, когда пессарий вставлялся во влагалище.

Металлическая проволока присоединяла стержень к поясу. Некоторые разновидности пессариев не требовалось вынимать во время полового акта, но как правило врачи советовали вынимать их на ночь. К счастью, пессарии применялись в лечебных целях, так что их носили далеко не все женщины. И это не может не радовать.
В конце 19го века приобрели популярность электроды, поставлявшие ток к различным частям тела, требовавшим лечения. К счастью, ток был совсем слабым.
Менструация в викторианские времена вызывала множество домыслов и кривотолков. Согласно логике, избавление от этого недуга должно было показаться высшим блаженством. Еще бы – никто тебя кислотой не пичкает, книги не отнимает, не посылает бегать со шваброй по дому когда хочется тихо свернуться в комочек, никто не смотрит на тебя так, словно ты одной ногой в Бедламе и уже занесла вторую ногу. Рай на земле! Но нет, реальность была куда сложнее. Врачи дожидались менопаузы чтобы сказать «Ага!» Ибо менопауза считалась переходом в куда более ужасную пору жизни – это было время пожать то, что ты посеяла ранее. С менопаузой наступала пора расплаты за грехи молодости, такие как половая невоздержанность, любовь к модным нарядам, и участие в движении за гражданские свободы. Врачи обещали целый рой болезней для грешниц, а женщины, уклонившиеся от святой обязанности любой викторианки – рождения детей, могли шить себе саван. Ибо перспективы для них открывались не радужные. Впрочем, они всегда могли последовать излюбленному совету викторианских моралистов — страдать и молчать.
Но вернёмся в 20-й век.
Привычка заворачивать использованные прокладки в бумагу или газету и выбрасывать их в мусорное ведро сформировалась только в 70-е гг. XX в. с широким распространением одноразовых прокладок — до этого, как видим, использовалось либо сохранение прокладок для последующей стирки, либо их сжигание или выбрасывание. Тем не менее многоразовые прокладки были неудобными для женщин не только из-за неприятной стирки (что для богатых делали служанки), но и из-за необходимости собирать использованные прокладки во время менструации.
Для дополнительной защиты использовались передники, одеваемые на манер нижнего белья, т. е. они дополнительно защищали верхнюю юбку от загрязнения. Довольно долго в 1910-30-х гг. (или еще дольше) в Америке (возможно и в Европе) использовались менструальные трусы, называвшиеся briefs или bloomers (происхождение названий неясно, на русский не переводятся). Тампоны, как и одноразовые прокладки, в Америке, Европе и Азии того времени были фактически неизвестны.
Значительные изменения произошли в период 1-й мировой войны. Тогда французские сестры милосердия в военных госпиталях заметили, что разработанный американской фирмой «Кимберли Кларк» материал целлюкоттон (что-то наподобие хлопковой ваты, сделанной из целлюлозы), широко поставлявшийся в Европу в военных целях, отлично впитывает менструальные выделения и стали этим пользоваться, фактически создав в Европе первые самодельные, но уже одноразовые прокладки.
Это открытие оказало значительное влияние на дальнейший ход развития менструальной гигиены, надоумив компанию «Кимберли Кларк» на выпуск прокладок из этого материала. Первые одноразовые прокладки, названные «Целлюнап» (Cellunap) были выпущены в 1920 г., однако их сбыт в Америке оказался крайне проблематичным. В принципе, женщины с энтузиазмом отнеслись к идее одноразовых прокладок (это показал тщательный и очень сложный по тем временам социологический опрос), однако было очевидно, что женщины очень стесняются менструаций. Реклама или выставление прокладок напоказ было тогда немыслимым, женщины смущались даже покупать прокладки, которые тогда продавались только в аптеках; нередко матери посылали за прокладками маленьких дочерей-несмышленышей. При покупке женщины очень стеснялись даже произносить название продукта, используя лишь последний слог, т.е. «нап». Нап (nap) – по английски значит «салфетка», и этот термин достаточно широко укоренился – в течение многих лет для обозначения прокладок использовалось слово nap т. е. салфетка, хотя прокладки салфетками, естественно, не были. Вскоре Целлюнапы переименовали в Котексы (Kotex), но по прежнему продавали в упаковках без надписей и рисунков.
Тем не менее социологические опросы подтвердили, что только смущение при покупке мешает широкому распространению новых продуктов – женщинам очень не нравились многоразовые фетровые прокладки, но они стеснялись просить в аптеке «гигиенические салфетки». Времена были очень пуританские, особенно в Америке.
Тогда фирмы-производители (такие как Kotex, Fax и другие) развернули широкую кампанию по весьма аккуратной, но настойчивой и продуманной рекламе гигиенических средств, важнейшим звеном которой были книги для девочек, где рассказывалось о половом созревании, менструациях и «ненавязчиво» проводилась мысль о необходимости пользоваться продуктами той или иной фирмы (самая известная такая книга – «12-й день рождения Марджори Мэй», вызвавшая взрыв возмущения у старомодных моралистов). Компанией Диснея для девочек был сделан просветительский мультфильм о менструации. Реклама прокладок появилась на страницах женских журналов.
Эта политика привела к достаточно быстрому успеху, к 1940 г. доля фетровых многоразовых прокладок уменьшилась до 20%, а после войны, к концу 40-х гг. – до 1%, после чего многоразовые прокладки ушли в прошлое. Тем не менее только сексуальная революция 60-х гг. окончательно сняла многие табу, в том числе и табу на телевизионную и уличную рекламу средств женской гигиены.
Что же представляли из себя первые промышленные прокладки наподобие Котекса? Для ношения «салфеток» использовались менструальные пояса (belt). Евроамериканские пояса отличались от японских, напоминавших по форме перевернутую корзинку – они представляли собой достаточно тонкий горизонтальный пояс из эластика, носившийся на талии, от которого вниз спереди и сзади спускались две лямки, заканчивавшиеся металлическими зажимами (наподобие зажимов для занавесок). К этим зажимам крепилась прокладка, пропускавшаяся между ногами. Конструкции поясов несколько отличались, но имели одинаковую принципиальную схему. Сами прокладки были весьма длинными и толстыми, как правило прямоугольной формы, и прикрывали всю промежность. Поглотительная способность прокладок была достаточно низкой, поэтому иногда к поясу крепили сразу две прокладки. Смена прокладки была делом весьма непростым, после уринации женщины, скорее всего, всегда устанавливали новую прокладку. Это приводило к тому, что женщины предпочитали терпеть как можно дольше, прежде чем пойти в туалет, что вредно отражалось на здоровье. Если учесть, что тогда носили чулки, также крепившиеся к пояску, то можно себе представать, сколько времени и усилий занимал тогда процесс уринации менструирующей женщины.
Прокладки были разными, и мнения женщин о них весьма различаются, так что обобщенный вывод сделать непросто. Судя по всему, эти прокладки были мягкими и не натирали вульву. С другой стороны, их трудно было установить в нужном положении, они часто сбивались и протекали, даже несмотря на то, что внизу были несколько утолщены. Поэтому женщины носили специальные плотные трусы, иногда с водонепроницаемым слоем в промежности, что уменьшало протечки, но вызывало усиленное потение вульвы. На некоторых трусах были специальные приспособления для дополнительного крепления прокладки. Если менструирующая женщина собиралась танцевать или одевать дорогую красивую одежду, то для дополнительной защиты одевали и еще нечто наподобие кушака. Такие прокладки приходилось менять несколько раз в день.

Тем не менее для Европы и Америки это был огромный шаг вперед – от многоразовых к одноразовым гигиеническим продуктам. Подобные пояса были достаточно широко распространены вплоть до конца 60-х гг., однако позднее постепенно сошли на нет с появлением прокладок с липким (adhesive) слоем, которые имели иной принцип ношения.
Первые промышленные тампоны появились в Америке в конце 1920-х гг. (Fax, Fibs, Wix). Они не имели аппликаторов, иногда даже вытяжных шнуров. Первый тампон с аппликатором (знаменитый Tampax) появился в Америке в 1936 г. и стал постепенно распространяться. Распространению тампонов очень поспособствовал знаменитый доклад Дикинсона «Тампоны как средство менструальной защиты», опубликованный в 1945 г. в журнале Американской медицинской ассоциации. Этот доклад в определенной мере помог преодолению недоверия женщин к самой идее тампона. Тем не менее в 20-х-50-х гг. тампоны для американок и европеек еще были «экзотикой», а широкое распространение тампоны получили, видимо, только в 70-е гг.
Одноразовые прокладки нынешней концепции появились примерно в конце 60-х гг. – более тонкие, не требовавшие поясов для ношения, а размещавшиеся в трусиках или чулках. Отметим однако, что самые первые подобные одноразовые прокладки Johnson & Johnson появились еще в 1890 (!) году, Curads в 1920, но они тогда совершенно не прижились, т. к. женское общество еще попросту не было готово к идее одноразовых гигиенических продуктов.
В 1960-х стали все более распространяться тампоны с аппликаторами разных типов – от штырьковых до телескопических, как правило, пластмассовых. Тогда же широко развернулась реклама прокладок и тампонов на телевидении и в женских журналах.
Акселерация (благодаря которой возраст первой менструации в течение всего нескольких поколений снизился с 16 до 12-13 лет), увеличение возраста менопаузы (прекращения менструаций), широкое развитие средств контрацепции, значительное уменьшение количества детей в европейской и американской семье, развитие эмансипации – все это привело к увеличению количества менструаций в жизни женщин и сделало проблему гигиены гораздо более актуальной, чем раньше. Активизация жизни женщин поставила и новые требования – быстрота смены гигиенического средства, незаметность для окружающих, доступность в продаже, надежность, удобство в ношении и т. п. Все это могли обеспечить только одноразовые гигиенические продукты промышленного производства. Уже в 70-х гг. жизнь цивилизованной женщины без фабричных тампонов и прокладок стала непредставимой.
В 80-х прокладки продолжали совершенствоваться, появился защитный нижний слой и «сухой» поглощающий слой, крылышки; стали использовать материалы-поглотители, превращающие кровь в гель; прокладки стали делать с учетом строения женской промежности (анатомическая форма). Прокладки становились более кровоемкими и в то же время тонкими, расширялась номенклатура – от могучих «овернайтов» до тончайших «на каждый день». Развивались и тампоны — так, более популярными стали тампоны с телескопическими аппликаторами, которые стали чаще изготовлять из картона (т. к., в отличие от пластика, картон в воде легко растворяется и поэтому с экологической точки зрения является более предпочтительным).
Примерно в этот же период продукты женской гигиены стали быстро интернационализироваться — такие бренды, как Tampax, Ob, Kotex, Always, Libresse и другие распространены по всему миру и редко встречаются только в бедных странах (впрочем, самые богатые дамы даже в беднейших странах все чаще пользуются мировыми брендами). В некоторых странах к ним добавляются и свои «национальные» бренды. Национальные марки можно условно разделить на две категории. Первая – это более дешевые в сравнении с интернациональными модели. В Польше это прокладки Bella, в России – прокладки «Ангелина», «Вероника» и другие, в том числе и польские. Такие продукты, как правило, не столь удобны, как интернациональные. Вторая категория – это продукты, в большей мере отвечающие национальным вкусам и предпочтениям, нежели интернациональные. Во Франции это, например, прокладки Nana и Vania (снабжаемые оберткой, в которую прокладку можно завернуть после использования), в Японии – тампоны с более длинными и обычно пластиковыми аппликаторами, снабжаемые целлофановыми пакетиками для заворачивания использованных тампонов и т. д.
Отметим, что есть и определенные национальные предпочтения в выборе гигиенических средств. Они не всегда поддаются объяснению, но нередко очень хорошо прослеживаются. Так, японки категорически не приемлют мысли о введении пальца в вагину, поэтому практически все японские тампоны — с аппликаторами, а редкие безаппликаторные марки снабжаются резиновыми напальчичниками! Вообще же японки определенно предпочитают прокладки. Прокладками предпочитают пользоваться также азиатки, латиноамериканки и россиянки. Американки определенно предпочитают тампоны, в Западной Европе распространенность тампонов и прокладок сопоставима. Автор предполагает (но не имеет подтверждений), что мусульманки пользуются только прокладками, причем самодельными, т. к. менструальная реклама в мусульманских странах запрещена.
В СССР вплоть до конца 80-х гг. промышленных тампонов не существовало вовсе, а прокладки промышленного производства были крайне редки и изредка продавались в аптеках под названием… «гигиенического средства» — словом, с анекдотической точностью воспроизводилась ситуация Америки 30-х гг. Зато в каждой книге для школьниц подробно объяснялось, как делать прокладки из ваты, завернутой в марлю. Этим «ноу-хау» в совершенстве владели все советские женщины.
Первые тампоны Tampax и прокладки появились в СССР в начале 90-х гг. и вызвали среди женщин настоящую сенсацию. Первая реклама Тампакса появилась в журнале Бурда в 1989 году. На странице был изображен тампон с аппликатором на фоне коробки. Там же был короткий текст, суть которого сводилась к тому, что с тампонами Тампакс в вагинах россиянки обретут свободу и невиданный комфорт.

Несмотря на то, что я уже освещала эту деликатную тему—в первый раз, кстати, ее приняли вполне адекватно,—я всё же решила вернуться к ее обсуждению, поскольку в деле появились новые пикантные подробности…

И уж если некоторые особы мужского пола, не иначе как самолично настрадавшиеся от недостатка женских прокладок во времена ненавистного им социализма, могут писать по несколько раз кряду про эти кровавые ужасы совка,—прошу миль пардон за подобный каламбур!— то почему бы мне не написать по этому поводу дважды?

Прежде напомню, что вышеупомянутые граждане, вплотную занимавшиеся вопросом изучения нижнего белья советских женщин, установили с достаточной долей достоверности, что “женских прокладок в СССР не существовало в принципе”. Таким образом можно заключить, что только невидимая рука свободного рынка способна позаботиться о безупречной репутации каждой женщины с тем, чтобы в ее жизнеописании не оказалось никаких позорных пятен, связанных с ежемесячными муками.

Однако ж вышла неувязка. Оказалось, что ситуация с женским прокладками в капиталистической системе тоже не фонтан…И даже, возможно, намного хуже, чем ее описывают единственные оставшиеся в живых носители “всей правды” об СССР.

Разумеется, самое плачевное состояние дел в этом отношении наблюдается в Африке и Южной Азии— в Африке у большинства женщин нет даже старых тряпок для критических дней, и они чаще всего заменяют их листьями и травой;1 в Индии хоть и есть ветошки, которыми, к слову, пользуются 70% женского населения, но их наполняют…золой и ракушечным песком.2

Вероятно, для того чтобы женщины могли спокойно трудиться по 12 часов в день без перерывов для замены своих импровизированных прокладок. Скорее всего, те же женщины производят вожделенный ассортимент разнообразного хлама, которым так восхищаются вышеупомянутые правдорубы.

Знамо дело, историями из Африки и Азии крайне трудно кого-то разжалобить, ибо эти неУдаЧники с какой-то радости сами виноваты в том, что их колонизировали и до сих пор держат за безропотный скот.

Однако они вовсе не одиноки—белые люди, которые по той же логике должны рождаться удачливыми по факту принадлежности к более совершенной расе, тоже порой оказываются примерно в том же положении: каждая десятая леди в Великобритании и США тоже не может позволить себе прокладки или тампоны.3

При этом каждая седьмая (15% женского населения) хоть иногда оказывается не в состоянии купить себе гигиенические средства.3 При опросе группы женщин в возрасте 14-21 года в Великобритании выяснилось, что 40% девушек время от времени вынуждены использовать туалетную бумагу вместо прокладок из-за нужды.

В США, по данным исследования, опубликованного в журнале Obstetrics and Gynecology, в таком крупном мегаполисе как Сент-Луис 64% женщин с низкими доходами часто не могут позволить себе прокладки. При этом каждая пятая сталкивается с подобной проблемой ежемесячно. В подобных случаях им не остается ничего иного, как пользоваться тряпками, туалетной бумагой или бумажными полотенцами из общественных туалетов. Исследователи отмечают, что данная ситуация наблюдается повсеместно.4

Очевидно, подобные импровизации вредят не только здоровью, но и самооценке тех, кто вынужден перебиваться отрепьем в эти и без того неудобные дни. Действительно, чувство собственного достоинства у женщин, которые видят широкий ассортимент товаров, но не могут их купить, вряд ли находится на самом высоком уровне—именно поэтому они так часто впадают в депрессию.4

Буквально на днях выяснилось, что и во Франции существует та же проблема—она усугубляется еще тем, что в якобы далеком от пуританства центре моды и стиля до сих преобладают средневековые табу на эту тему: граждане придумывают эвфемизмы для этого явления и даже имеют под рукой весьма древние заметки из “Естественной истории”, в которых говорится о том, что женщины со своими критическими днями виноваты…в снижении численности пчёл и гибели урожая.5

Кстати, такая “Естественная история” может стать отличным источником для научных ссылок в помощь биотехнологической монополии Monsanto, производящей пестициды для бесконтрольного применения в рыночном сельском хозяйстве. Через неё совсем нетрудно доказать, что транснациональные компании совсем не причастны к уничтожению популяций полезных насекомых— во всем виноваты чертовы бабы со своими месячными!

Таким образом, в случае если французская мадам не может позволить себе средства гигиены, ей чаще всего неудобно упоминать недостаток финансов в контексте обсуждения столь постыдной функции своего тела, и она остается наедине со своей проблемой. В таком случае les femmes пользуются…газетами.5 И не для того, чтобы читать в них об успехах рынка, а для того чтобы затыкать ими его зияющие дыры, которые до сих пор кому-то незаметны.

Некоторые политики озаботились тем, чтобы обеспечить нуждающихся бесплатными тампонами за счет государственного бюджета, однако речь идет о 1,7 миллионах таких нуждающихся, поэтому разговоры пока остаются разговорами à la “нужно приложить все усилия”. 5

Кроме того, в капиталистических странах существует так называемый “налог на тампоны”.6 И без того недоступная многим роскошь облагается налогом, потому что буржуазные политики не считают женские гигиенические средства…необходимостью.

А еще совсем недавно выяснилось одно пренеприятнейшее обстоятельство. В штате Теннесси предложили трехдневную продажу товаров без начисления НДС и среди заявленного ассортимента оказались тампоны и прокладки. Один из политиков пораскинул мозгами и пришел к выводу, что включать прокладки и тампоны в перечень подобных товаров просто недопустимо, ибо в таком случае женщины станут скупать гигиенические средства с такой силой, что государство может ненароком обанкротиться.7

Хм…очереди за выброшенными в продажу товарами? Эти товары, конечно же, в условиях рынка всегда есть в наличии, но являются настолько недоступными, что можно с легкостью допустить то, что их в то же время нет.

Вот так—невидимая рука тоже не щедра на прокладки и тампоны: они, стало быть, не являются чем-то жизненно необходимым и поэтому не всегда доступны, а если становятся доступными, то граждане предприниматели ожидают давки и очереди…

И, кстати, число нуждающихся—у которых нет не только прокладок, но и порой даже крыши над головой и еды,— с каждым годом растет.8 По всей видимости, в скором времени граждане собственники останутся единственными, кто ни в чем не нуждается.

В таком случае, если человек, не относящийся к их числу, начинает рассказывать о прелестях жизни в условиях свободного рынка, то он либо серьезно заблуждается в силу собственной темноты, либо вынужден это делать из нужды, дабы заработать копейку, чтобы самому позволить себе хоть что-то из ассортимента того, что капиталисты в любом случае сами же считают за блажь.

Вообще, по разумению буржуа было бы совсем отлично, если бы все научились жить в картонных коробках, питаться святым духом—всё это за умеренную плату им же!—и работать по 12 часов в сутки за сущие копейки. И да, конечно же, не забывать копить себе на роскошные прокладки с этих заработанных грошей, а также на все остальные излишества—для оборота и прибыли! Да, куда уж там суровой “правде об СССР” тягаться с сегодняшней реальностью.

2.timesofindia.indiatimes.com/india/70-cant-afford-sanitary-napkins-reveals-study/articleshow/7344998.cms

3.plan-uk.org/media-centre/plan-international-uks-research-on-period-poverty-and-stigma

4.journals.lww.com/greenjournal/Fulltext/2019/02000/Unmet_Menstrual_Hygiene_Needs_Among_Low_Income.2.aspx

5.france24.com/en/20200214-the-english-have-landed-france-finally-starts-lifting-menstrual-taboo

6.huffingtonpost.co.uk/entry/period-poverty-tampons-study_us_5c379cbee4b045f6768a2ce4

8.workingpoorfamilies.org/wp-content/uploads/2018/04/Spring-2018_WPFP-Policy-Brief.pdf
PS: На всякий случай— не пугайтесь, на самой первой иллюстрации на одежде женщины изображен прекрасный цветок в самом подходящем для цветка месте. Очевидно, перед нами творение какого-то свободного кутюрье. В СССР такой красоты тоже не было!

История средств женской гигиены и возможности говорить о них вслух — долгий и тернистый путь от табу к современным бережным и безопасным альтернативам одноразовым средствам ухода.

Менструация долгое время оставалась табуированной темой. Да и сейчас не все могут вслух обсуждать средства женской гигиены. Некоторые женщины сами поддерживают мизогинию, используя иной раз довольно пренебрежительные эвфемизмы естественного процесса своего организма: “эти дни”, “праздники”, “красный день календаря”, “демонстрация”, “гости”, “красная гвоздика”, “гости из Краснодара/Красноярска”, “красная армия”, “монстры”, “дела”, “красные жигули”, “краски”.

Несмотря на это, у современных женщин сложностей, связанных с менструацией, меньше чем у наших прапрабабушек. Благодаря большому выбору средств гигиены в период менструации они могут не выпадать из привычного ритма жизни, заниматься спортом, путешествовать и оставаться социально активными. Еще каких-то 100-200 лет назад это было просто немыслимо.

Немного истории

Конечно, в некоторых странах до сих пор сохраняется ритуальная сегрегация менструирующих женщин. Жители Малави (это республика на юге Африки), например, верят, что месячные — это болезнь, способная вызвать бесплодие или даже смерть мужа, если к нему прикоснуться. Поэтому женщинам в Малави во время месячных запрещено сажать растения, кормить грудью или сушить лоскуты ткани для менструации на открытом воздухе, чтобы их не применили для колдовства.

Непальский обычай Чаупади, о котором пару лет назад писали многие СМИ в связи со смертью пятнадцатилетней девушки, был запрещен ещё в 2005 году, но полностью так и не искоренен до сих пор. Там во время менструации женщин изгоняют из дома, так как они «нечисты». Попадая на улицу, женщины вынуждены жить в шалашах, в отдалении от своих деревень, в условиях, непригодных для жизни, без защиты от укусов змей, нападения животных и других напастей дикой природы. Именно так погибла 15-летняя Рошани Тирува — в попытке согреться она умерла от удушения после того, как разожгла огонь в сарае, в котором не было вентиляции.

К счастью, за последние полтора века жизнь женщин качественно изменилась. Появились контрацептивы, медицина вышла на новый уровень. Изнуряющий физический труд сменился умственной деятельностью. Всё это позитивно сказалось и на женском здоровье.

В прошлом женщины находились в перманентном состоянии беременности или лактации. Так себе питание и качество жизни сильно влияли на регулярности цикла — наши прабабушки за весь период фертильности имели около 150 менструаций ( примерно 3-4 в год, а то и меньше). Современная женщина — счастливая обладательница примерно 450 менструаций.

Как именно женщины справлялись с месячными до 19 века — неизвестно. Свидетельств особо не сохранилось, но в интернете можно отыскать истории об использовании в качестве тампонов размягченного папируса в Египте или деревянных палочек, обмотанных хлопком, в Греции.

История коммерческих средств гигиены начинается с 1896 года, когда пионер стерильной хирургии, Джозеф Листер, вдохновил американскую компанию Johnson & Johnson на производство прокладок в индивидуальной упаковке. Они получили название «полотенца Листера». Проект, увы, провалился — тема менструации была настолько табуирована в обществе, что женщины даже не могли произнести вслух слово «менструация» или «прокладка», что невероятно усложняло процесс распространения нового средства.

Новый виток развития женских средств гигиены начался в 1914 году, когда компания Kimberly-Clark, один из лидеров по производству продукции для здравоохранения, запустила в серийное производство перевязочные материалы из целлюлозной ваты. Они впитывали жидкость в пять раз быстрее, чем хлопок, а их производство было в два раза дешевле. Смекалистые французские медсестры во время войны заприметили эти свойства перевязок и начали использовать их в качестве прокладок.

Вследствие чего в 1920 году Kimberly-Clark предложили женщинам новый продукт — хорошо впитывающие прокладки из целлюлозной ваты. Решение использовать нейтральное название «Котекс» — KOTEX = koton+textile — принесло им значительный успех. А чтобы окончательно преодолеть смущение женщин, компания предложила идею «двух коробочек» — в одной лежали прокладки, а в другую нужно было положить 50 центов. Если же прокладки кончались, то достаточно было сказать кодовое слово «Котекс», и аптекарь сразу же пополнял коробку.

Но, к сожалению, это средство оказалось далеко не всем по карману, и многие женщины продолжали пользоваться прокладками из фетра, стирая их после каждого использования. А так как никакой липкой полосы на прокладках тогда еще не изобрели, то женщинам приходилось фиксировать их специальными ремнями. Конструкции поясов отличались друг от друга, но имели одинаковый принцип: от пояса, крепящегося на талии, спереди и сзади спускались ленты с крючками или пуговицами. И хотя эта сложная конструкция не гарантировала, что прокладка останется на месте, гигиенические пояса сохранили свою популярность вплоть до 70-х.

Современные средства гигиены

Первые коммерческие тампоны появились в конце 20-х годов в Америке: бренды Fax, Fibs, Wix. Они не имели аппликаторов и иногда даже вытяжных шнуров. Первый тампон с аппликатором — знаменитый Tampax — появился в Америке в 1936 году и шаг за шагом начал завоёвывать женские сердца (и не только).

Изобрел его доктор Эрл Хаас в 1929 году. Это была пробка из хлопка, вставляющаяся при помощи двух картонных трубочек. Аппликатор позволял женщинам размещать тампон внутри влагалища, не прикасаясь к нему вовсе. Эрл запатентовал своё изобретение, но так и не смог продать его в серийное производство. Пока в 1933 году его не выкупила Гертруда Тендрих, которая занялась домашним производством тампонов и их распространением. Гертруда и её помощницы консультировали женщин в аптеках и ездили с лекциями по колледжам. Финансовые затруднения вынудили её искать компаньонов, с которыми она и создала компанию Tampax Incorporated, а в 1997 году её компанию купила Procter & Gamble. И вот уже более 50 лет тампоны Tampax являются лидером на рынке средств гигиены, но мало кто помнит, что изобрёл их мужчина.

Появление менструальных чаш

Менструальные чаши начали свою историю еще в 1860 году. Были зарегистрированы несколько патентов, но по разным причинам так и не вышли на рынок. Первую коммерческую версию чаши создала Леона Чалмерс в 1937 году. Леона зарегистрировала менструальную чашу, сделанную из латексной резины. Чаша позволяла носить тонкую облегающую одежду, что было большим преимуществом перед прокладками, которые крепились к поясу выступающими пряжками. Большим недостатком чаши была её жесткость. А во время Второй мировой войны Леона столкнулась с нехваткой материала, и производство пришлось приостановить на несколько лет.

Спустя 13 лет Леона усовершенствовала дизайн чаши и заменила резину на более мягкий силикон. Но и в этот раз чаша не сыскала большого успеха — к этому времени женщины уже привыкали к одноразовым средствам, и их было сложно заинтересовать чашей, которая может прослужить 5-10 лет и требует мытья после каждого использования. Тогда в 60-х была запущена новая чаша — одноразовая. Но снова провал: на этот раз ценности чаши не согласовывались со временем и потребностями женщин. К этому времени западная сексуальная революция 60-х окончательно сняла многие табу, в том числе на телевизионную и уличную рекламу средств женской гигиены.

В СССР же вплоть до конца 80-х коммерческих средств не существовало вовсе. О тампонах никто не знал, а прокладки промышленного производства были крайне редки. Зато в книгах для школьниц подробно объяснялось, как сделать прокладки из ваты, завернутой в марлю. Этим «ноу-хау» в совершенстве владели все советские женщины. Первые одноразовые средства гигиены появились на рынке лишь в начале 90-х, но вата с марлей ещё долго оставалась фаворитом.

В 80-е годы менструальная чаша снова выходит на рынок и на этот раз значительно укрепляет свои позиции из-за вспыхнувшим вокруг тампонов скандалов из-за синдрома токсического шока. Стремясь повысить впитывающие свойства тампонов, компания Procter & Gamble решила заменить хлопок и вискозу, входящую в состав тампонов, синтетическим материалом, хорошо впитывающим жидкость и пропитанным гиперабсорбентом. Абсорбент вызывал сухость внутренней поверхности влагалища, в результате чего слизистая становилась уязвимой для патогенных бактерий, таких как золотистый стафилококк, способный выделять токсины. Тампон с высоким уровнем абсорбции нарушал баланс микрофлоры влагалища, и токсины попадали в кровь через микротрещины, вызывая острую воспалительную реакцию. Эту реакцию можно спутать с ОРВИ: высокая температура, слабость, ломота, но клиника синдрома стремительно нарастает и за короткий срок наносит серьёзный вред организму. В 1980 году было зафиксировано 814 случаев синдрома токсического шока, из которых 33 — с летальным исходом. Случаи СТШ фиксируются по сей день. Если вы заметили у себя вышеописанные симптомы, то незамедлительно обратитесь к врачу.

К счастью, менструальные чаши не имеют таких последствий, так как сделаны из медицинского силикона, не вызывают аллергических реакций и не влияют на флору слизистой. Благодаря тому, что они только собирают менструальные выделения, а не втягивают их так, как это делают тампоны, чашу можно носить до 12 часов. Кроме того, она может служить до десяти лет, избавляя от необходимости ежемесячно выкидывать деньги на неразлагающийся в природе мусор, что делает её экономически привлекательной и дружественной к окружающей среде.

Именно поэтому современные женщины, ищущие рациональные решения своим ежедневным задачам, всё чаще начинают обращать внимание на эти качества чаши. Помогает в этом эмоциональный дизайн, эргономика и ценностная коммуникация компаний-производителей чаш, помогающих женщинам укреплять равные позиции в обществе.

Особую гордость вызывает факт, что такой производитель есть и в России. LilaCup — единственная чаша, прошедшая все необходимые испытания и подтвердившая своё высокое качество, без которых невозможна официальная реализация гигиенической продукции. Купить такую чашу можно в интернет-магазине «Осока Высокая», продвигающем товары повседневного спроса из России, сделанные с заботой о здоровье и окружающей среде. Стоимость чаши вместе с мешочком для хранения в народном дизайне под гжель или хохлому — 799 р. — инвестиция, которая окупается за 2-3 месяца.

Непростая история средств женской гигиены приводит к более осознанному выбору. Широкая линейка продуктов на рынке позволяет найти что-то своё, сделав приоритетом личный комфорт и безопасность, без оглядки на то, что навязывается рекламными кампаниями крупных брендов. А доступность информации о женском теле и естественных для него процессах даёт возможность нормально говорить на темы, когда-то считавшиеся постыдными, сохранять здоровье и безопасность женщин, укреплять их равное место в обществе.

Катерина Василевски

В детстве мечтала стать режиссером и скульптором. Выросла и стала управляющим в ресторанах. Теперь командует на площадке и отсекает лишнее в бюджетах. Любит исследовать, искать и находить.

Бережный покупатель и автор текстов в «Осоке Высокой».

Рубрики: Статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *